Статья лидера украинского левого движения о механизме работы государственной репрессивной машины против оппозиции в Украине опубликована на страницах международного сайта La Haine.

La Haine – информационный проект левого направления на испанском языке, существующий с 2000 года. Он представляет собой международную сеть самоуправляемых и автономных проектов, охватывающую территорию Испании и многих стран Латинской Америки – в частности, Мексику, Аргентину и Чили. 

В своей статье Максим Гольдарб, в частности, пишет:

«В последнее время мы часто, практически каждый день, читаем в украинских новостях или слышим на ТВ о разоблаченных Службой безопасности Украины или Государственным бюро расследований и прокурорами «госизменниках», которых они подозревают в антигосударственной деятельности и государственной измене. Как правило, в «изменники» зачисляют известных публичных персон, политиков или общественных деятелей, которые не согласны с политикой власти, выступают с ее критикой, выступают против войны и за мир, выявляют коррупционные мотивы и смыслы действующего режима. Реже — обычных граждан за абсолютно мизерные «правонарушения»: посты в соцсетях, лайки (одобрения), публичные высказывания своего мнения и т.д.

Власть при этом преследует несколько целей:

1) отвлечение внимания украинцев от собственных просчетов, ошибок, преступлений и неудач;

2) формирование образа «врагов народа»;

3) уголовное преследование политических оппонентов и конкурентов;

4) создание и культивирование всеохватывающей атмосферы страха, взаимного недоверия и ненависти в украинском обществе (выполнение принципа «разделяй и властвуй»)…

… Для непосвященных, несомненно, возникает вопрос: а почему противников власти и иных часто обвиняют именно по этой статье уголовного кодекса, именно в этом преступлении, в государственной измене? Ответ таков: сама фабула преступления «госизмена» в статье 111 УК Украины очень размыто и абстрактно выписана, что дает возможность карательной системе подвести под нее любого, на кого укажет президент или его команда.

Следует помнить, что нынешнюю, действующую редакцию этой нормы выписывали и принимали именно депутаты партии президента Зеленского, так что неудивительно, что она получилась именно такой, «многосторонней», расплывчатой, такой, которую можно трактовать по-разному, в зависимости от поставленной задачи или поступившего свыше указания.

Ведь, согласитесь, что понятие «деяние, совершенное в ущерб суверенитету, территориальной целостности и неприкосновенности, обороноспособности, государственной, экономической и информационной безопасности Украины» можно трактовать как угодно и «подтягивать» под эти слова кого угодно. Самое важное и основное — кто сегодня в Украине имеет право применять, трактовать и оценивать. Очевидно, что это точно не суды, а спецслужбы и прокуроры — и те, и другие абсолютно зависящие и назначаемые и смещаемые президентом либо его структурами люди. Придя к власти, Зеленский делал все, чтобы влиять на назначение всех руководителей правоохранительной системы, расставлять там своих людей. Сейчас, во время войны ему удалось практически полностью сконцентрировать всю власть над правосудием в Украине в своих руках, хотя это и абсолютно противоречит положениям украинской Конституции:

руководство органов расследования (ГБР, СБУ, прокуратура, полиция, БЭБ) и судебная система в данный момент полностью подконтрольны и подотчетны, по сути, назначаемы и смещаемы офисом президента.

Кроме того, госизмена — особо тяжкое преступление, и санкция статьи 111 предусматривает тюремное заключение до 15 лет, а уголовный процессуальный закон позволяет арестовать подозреваемого по этой статье без какого-либо права на залог или свободу…

… Но нельзя же совсем откровенно нагло, без каких-либо, хотя бы наименьших, поводов и оснований, как когда-то гестапо в нацистской Германии, схватить и бросить человека за решетку, обвинив его в одном из самых тяжких преступлений против страны, задаст вопрос читатель? Можно, сегодня в Украине можно, но для того, чтобы придать вид хоть какой-то законности происходящему беспределу и беззаконию органы преследования (СБУ, ГБР, прокуратура) научились — внимание! — проводить «экспертизы» слов и высказываний человека, его комментариев и постов в социальных сетях.

Для этого сотрудники органов преследования берут слова любого противника действующей власти, будь то пост в соцсетях, выступление на ТВ, статья в газете, и назначают и проводят специальную судебно-лингвистическую экспертизу, где эксперт-лингвист отвечает на вопросы, которые ему поставило следствие:

1) есть ли в этих словах что-нибудь плохое против Украины?

2) есть ли в них что-нибудь, что свидетельствует, что человек косвенно или прямо поддерживает врага?

3) находятся ли эти слова в причинной связи с какими-то наступившими последствиями? Ну и так далее и тому подобное. Как вы понимаете, «плохим» можно назвать любые слова, позицию, высказывание, потому что это чрезвычайно относительная и оценочная работа, крайне субъективное восприятие, которыми оперирует судебный эксперт. И основной вопрос в таком случае – найти «правильного» эксперта, который «верно» оценит слова жертвы режима и выпишет «нужную» экспертизу.

Где же берётся этот эксперт? Как пишется эта экспертиза? А вот здесь самое интересное для тех, кто не сталкивался с работой нынешней системы преследования инакомыслия в Украине. Часть экспертиз может быть проведена в государственных институтах судебных экспертиз, где эксперт получит команду от директора института, и выполнит её, и напишет то, что нужно. Потому что в Украине сейчас эксперты не несут ответственности, они могут написать всё, что угодно.

Кроме того, есть просто специально созданные, «назначенные» эксперты, которым государственная система преследования помогла получить необходимую лицензию в Министерстве юстиции Украины, разрешающую им проводить лингвистические экспертизы. Они сидят на зарплате у государственной системы преследования и получают достаточно неплохие гонорары, за которые просто «клепают» нужные системе экспертизы. Надо плохую — написали плохую, надо хорошую — написали хорошую. Потом выводы экспертизы кладут в основу обвинения и делают основанием для начала преследования человека, выносят ему подозрение, объявления в розыск, задерживают, арестовывают, помещают в тюрьмы и так далее…

… Всего за последние полтора с лишним года в Украине по статье «государственная измена» было возбуждено свыше 1500 уголовных дел. То есть в среднем по этой статье каждый день возбуждается по два-три уголовных дела.

Еще раз. Выводы органа расследования (в нашей стране — по сути преследования) в соответствии с законом ничего не значат для суда и не являются доказательством вины человека. До рассмотрения дела в суде никакое доказательство не играет никакой роли, только все те доказательства, которые были получены в суде, либо исследованы судьей в ходе судебного процесса. Но для того, чтобы предъявить подозрения в том или ином преступлении, орган расследования/преследования должен собрать хоть какие-то данные, которые бы хоть как-то свидетельствовали бы о верности мнения органа расследования/преследования о виновности лица. Для этого и нужна такая вот лживая по сути своей экспертиза о якобы антигосударственных высказываниях того или иного человека.

Это совершенно не значит, что люди получат обвинительные приговоры и будут признаны виновными. Скорее, наоборот, нормальный суд сочтет их невиновными, а вину — недоказанной. Но это будет нескоро, очевидно, когда сменится нынешний властный режим. Кто из политических арестантов доживет до этого – вопрос, к сожалению, риторический…

Информация о мире и за мир — это антиукраинская информация? Для нынешней власти, «партии войны», тех, кто хочет, чтоб война не прекращалась, кто на ней зарабатывает или продлевает свой политический жизненный цикл, — да: они и объявляют людей врагами и изменниками родины. Режим делает это руками оперативников спецслужб, прокуроров, следователей, судей, раздавая им соответствующие указания. Но задайтесь вопросом вы, вышеперечисленные, которые выполняют эти незаконные, преступные указания: что вы будете делать тогда, когда власть в стране поменяется? Вряд ли многие из таких успеют убежать из Украины и вряд ли хоть какая-то цивилизованная страна будет предоставлять карателям помощь и убежище. Подумайте об этом перед тем, как исполнять очередное преступное указание».

An article by the leader of the Ukrainian left movement about the mechanism of the state repressive machine against the opposition in Ukraine was published on the pages of the international website La Haine.

La Haine is a left-wing information project in Spanish that has existed since 2000. It is an international network of self-governing and autonomous projects covering the territory of Spain and many Latin American countries — in particular Mexico, Argentina and Chile.

In his article, Maxim Goldarb writes, in particular:

«Recently, we often, almost every day, read in the Ukrainian news or hear on TV about «state traitors» exposed by the Security Service of Ukraine or the State Bureau of Investigation and prosecutors, whom they suspect of anti-state activities and treason. As a rule, «traitors» include well-known public figures, politicians or public figures who disagree with the government’s policy, criticize it, speak out against war and for peace, reveal corrupt motives and meanings of the current regime. More rarely — ordinary citizens for absolutely minor «offenses»: posts in social networks, likes (approvals), public statements of their opinion, etc.

The authorities pursue several goals:

1) distracting the attention of Ukrainians from their own miscalculations, mistakes, crimes and failures;

2) formation of the image of «enemies of the people»;

3) criminal prosecution of political opponents and competitors;

4) creation and cultivation of an all-encompassing atmosphere of fear, mutual distrust and hatred in Ukrainian society (fulfillment of the principle of «divide and rule»)…

… The uninitiated, no doubt, have a question: why are opponents of the authorities and others often accused under this very article of the Criminal Code, in this very crime — high treason? The answer is as follows: the very wording of the crime «high treason» in Article 111 of the Criminal Code of Ukraine is very vague and abstract, which gives the punitive system an opportunity to bring under it anyone who is pointed out by the president or his team.

We would like to remind you that the current version of this provision was written and adopted by MPs from President Zelensky’s party, so it is not surprising that it turned out to be just like this — «multilateral», vague and can be interpreted in different ways depending on the task at hand or instructions received from above.

After all, you must agree that the concept of «an act committed to the detriment of the sovereignty, territorial integrity and inviolability, defense capability, state, economic and information security of Ukraine» can be interpreted in any way and anyone can be «dragged» under these words. The most important and basic thing is who today in Ukraine has the right to apply, interpret and evaluate. Obviously, it is definitely not the courts, but the special services and prosecutors — both of them are absolutely dependent and appointed and removed by the president or his structures. Having come to power, Zelensky did everything to influence the appointment of all heads of the law enforcement system, to place his people there. Now, during the war, he has managed to concentrate all the power over justice in Ukraine in his hands, although this is absolutely contrary to the provisions of the Ukrainian Constitution:

The leadership of the investigative bodies (GBI, SBU, prosecutor’s office, police, BEB) and the judicial system are now fully controlled and accountable, in fact, appointed and removed by the office of the president.

In addition, state treason is a particularly serious crime and the sanction of Article 111 presumes imprisonment of up to 15 years, while the criminal procedure law allows for the arrest of a suspect under this article without any right to bail or freedom…

… But it is impossible to grab and throw a person behind bars, accusing him of one of the most serious crimes against the country, as the Gestapo once did in Nazi Germany, without any, at least the least, reasons and grounds, the reader will ask? It is possible, today in Ukraine it is possible, but in order to give the appearance of at least some legitimacy to the ongoing lawlessness and lawlessness the prosecution authorities (SBU, SBI, prosecutor’s office) have learned — attention! — to conduct «expert examinations» of a person’s words and statements, his comments and posts on social networks.

To do this, prosecution officers take the words of any opponent of the current government, whether it is a post on social networks, a speech on TV, an article in a newspaper, and appoint and conduct a special forensic linguistic examination, where an expert linguist answers the questions posed to him by the investigation:

1) is there anything bad against Ukraine in these words?

2) is there anything in them that indicates that the person indirectly or directly supports the enemy?

3) are these words in a causal relationship with any consequences? And so on and so forth. As you realize, «bad» can be called any words, position, statement, because it is extremely relative and evaluative work, extremely subjective perception, which is operated by a forensic expert. And the main issue in such a case is to find the «right» expert, who will «correctly» evaluate the words of the victim of the regime and write the «right» expertise.

Where does this expertise come from? How is this expertise formalized? And here is the most interesting thing for those who have not experienced the work of the current system of persecution of dissent in Ukraine. Part of the expertise can be carried out in state institutes of forensic expertise, where the expert will receive a command from the director of the institute, and will fulfill it and write what is necessary. Because in Ukraine now experts have no responsibility, they can write whatever they want.

In addition, there are simply specially created, «appointed» experts, who were helped by the state system of persecution to obtain the necessary license from the Ministry of Justice of Ukraine, allowing them to conduct linguistic examinations. They are maintained by the state system of persecution and receive good fees, for which they simply «stamp» the expertise required by the system. If they need a bad one, they write a bad one, if they need a good one, they write a good one. Then the conclusions of the expertise are used as a basis for prosecution and become the basis for prosecution of a person, suspicion, wanted list, detention, arrest, imprisonment and so on.

Over the last year and a half, more than 1,500 criminal cases have been opened in Ukraine under the article «High Treason». That is, on average, two or three criminal cases are opened under this article every day.

Let us repeat once again. The conclusions of the investigative body in accordance with the law mean nothing to the court and are not proof of a person’s guilt. Until the case is considered in court, no evidence plays any role, only all the evidence that was obtained in court or investigated by the judge during the trial. But in order for there to be a suspicion that a crime has been committed, the investigative/prosecutorial body must collect at least some data that would somehow indicate that the investigative/prosecutorial body’s opinion about a person’s guilt is correct. This is precisely why such deliberately false expertise about alleged anti-state statements of a person is needed.

This does not mean at all that people will get convictions and be found guilty. Rather, on the contrary, a normal court will find them innocent and their guilt unproven. But this will not happen soon, obviously, when the current regime changes. Which of the political prisoners will live to see it is, unfortunately, a rhetorical question …

Is information about peace and for peace anti-Ukrainian information? For the current government, the «war party», those who want the war to continue, who make money on it or prolong their political life cycle, yes: they declare people enemies and traitors to the motherland. The regime does this with the hands of special services operatives, prosecutors, investigators, judges, giving them appropriate instructions. But ask yourself, the above-mentioned, who carry out these illegal, criminal instructions: what will you do then, when the power in the country changes? It is unlikely that many of them will manage to escape from Ukraine and it is unlikely that any civilized country will provide aid and shelter to the punishers. Think about it before you execute another criminal order».