Недавно венгерский премьер-министр Орбан назвал Украину «не существующей в экономическом смысле страной». Он объяснил свой вывод тем, что сегодня вся бюджетная расходная часть Украины — это заемные средства или международная финансовая помощь.

Тут же ему в ответ украинский министр финансов заявил, что по итогам марта текущего года украинские золото-валютные резервы (ЗВР) достигли небывалых размеров почти в 32 млрд долларов США, что, вероятно, по его мнению, должно свидетельствовать о позитивном экономическом состоянии Украины и опровергать слова Орбана.

Как говорится, дьявол кроется в мелочах, хотя сложно назвать мелочью золото-валютные резервы страны. Для того, чтобы понять лучше, необходимо посмотреть не столько на количество резервов, сколько на их качество.

В понятийном, смысловом ключе само выражение «золото-валютные» означает, что резервы государства должны храниться в золоте и в валюте. Тенденции сегодняшнего неспокойного времени, когда в Европе развязан военный конфликт, а доллар перестал быть надежным средством сохранения государственных сбережений, все большее количество стран в короткий период времени обратились к вечному и надежному эквиваленту денег — золоту. Они, эти страны, в краткие сроки стараются изменить баланс ЗВР в пользу превалирования в них золота как надежного инструмента сохранения капиталов. 

Так, из 240 млрд долларов ЗВР Франции 160 млрд долларов- золото (~67%). Из 66 млрд долларов ЗВР Нидерландов золото занимает 40 млрд (~60%). Из 170 млрд долларов ЗВР Польши золота на 15 млрд (~9%). Из 43 млрд долларов ЗВР Бельгии доля золота — почти треть или 15 млрд долларов. Половину ЗВР Австрии (36 млрд долларов) занимает золото. Из 100 млрд долларов ЗВР Испании 19 млрд хранятся в золоте, или 19% соответственно.

В наших же резервах золота всего лишь на 1,7 млрд долларов или 5%, остальное — валюта и специальные права заимствования (право на долг). Они занимают более 90% отечественных ЗВР.

Что это за валюта, министр тоже не сказал, а между тем, очевидно, что львиная её доля — заемные валютные средства, не больше. Министр намеренно не стал хвалиться качеством этих валютных резервов, ушел от понятия ликвидности резервов в иностранной валюте, когда оценивается и взвешивается природа валюты, проще говоря, её наличие и обязательства в ней перед кредиторами. Очевидно, что если имеющаяся в наличии валюта, по сути своей, это заемные деньги, перечисленные иностранными кредиторами, то ликвидность такого резерва крайне низкая, ведь это не ваше, вы должны будете это отдать. Ваши долговые обязательства равняются или превышают вашу наличность, проще говоря. Украинские валютные резервы — сплошные долговые обязательства, по сути, долги, кредиты.

И будет ошибкой списывать рост госдолга Украины исключительно на войну. За два года «мирного», довоенного правления президента Зеленского и его правительств страна «нахваталась» порядка 20 млрд долларов кредитов, которые не пошли на развитие отечественной экономики, а были или расхищены коррумпированной олигархической властью и её хозяевами — украинскими олигархами, или были бездарно израсходованы, в том числе на выплату долгов предыдущих. Вопреки приходу иностранных кредитов фактическая, реальная украинская экономика, в тч экономика украинских домохозяйств, в обратно пропорциональном порядке падала и загибалась: люди беднели, рынки сжимались, индекс промпроизводства перманентно падал, отрицательное внешнеэкономическое сальдо перманентно росло.

Сегодняшний долг Украины приближается к 120 млрд долларов, катастрофической цифре для нашей страны, потерявшей промышленность, логистику, половину сельского хозяйства, и, самое главное, большую часть работоспособных граждан, призванных создавать валовый продукт для своей страны, но покинувших её в поисках лучшей жизни.

При таком состоянии экономики глупо утверждать о наполнении бюджета налогами (разве что с доходов граждан) от бизнеса, ведь он свёрнут (в этой публикации речь идет не о коррумпированных схемах, которые процветают под сенью власти и грохот войны, а о реальном бизнес-секторе, создающем, не ворующем). Также представляется враньем официальная информация о притоке валюты от внешнеторговых операций: нет производства, нет нормальной логистики, а та немногая экспортная выручка, которую получают экспортеры, оседает на счетах отечественного и иностранного олигархата — единственно работающего сейчас в силу своего монопольного положения бизнеса.

А расходная часть бюджета — содержание социальной сферы, раздутого госаппарата, армии — происходить может при таких условиях исключительно при помощи миллиардных займов, в которых погрязла наша страна. Нет других источников, это очевидно!

Еще раз: рабочая сила выехала из страны либо воюет, порты заблокированы, промышленность разрушена, оставшиеся сельскохозяйственные земли принадлежат иностранцам или местным олигархам. Не нужно быть академиком, чтобы сказать, что при всей жестокости высказывания венгерского премьера (правда режет слух, это понятно), он прав: сегодня Украина в экономическом мировом расчете отсутствует.

    Максим Гольдарб

Recently, Hungarian Prime Minister Orban called Ukraine «a non-existent country in the economic sense.» He explained his conclusion by the fact that today the entire budgetary expenditure part of Ukraine is borrowed funds or international financial assistance.

Immediately, in response to him, the Ukrainian Minister of Finance stated that by the end of March this year, Ukrainian gold and foreign exchange reserves (GFR) had reached an unprecedented size of almost 32 billion US dollars, which, in his opinion, should probably indicate a positive economic state of Ukraine and refute the words of Orban.

As they say, the devil is in the details, although it is difficult to call the country’s gold and foreign exchange reserves a trifle. In order to understand better, it is necessary to look not so much at the quantity of reserves as at their quality.

In a conceptual, semantic key, the very expression «gold-currency» means that the state’s reserves should be kept in gold and in foreign currency. The trends of today’s turbulent times, when a military conflict is unleashed in Europe, and the dollar has ceased to be a reliable means of preserving public savings, an increasing number of countries in a short period of time turned to the eternal and reliable equivalent of money — gold. They, these countries, are trying in a short time to change the balance of gold reserves in favor of the prevalence of gold in them as a reliable tool for preserving capital.

Thus, out of 240 billion dollars of gold reserves in France, 160 billion dollars is gold (~67%). Of the 66 billion dollars of gold reserves in the Netherlands, gold takes 40 billion (~60%). Of the 170 billion dollars of gold reserves in Poland, 15 billion (~ 9%) of gold. Of the 43 billion dollars of gold reserves in Belgium, the share of gold is almost a third, or 15 billion dollars. Half of Austria’s gold reserves ($36 billion) is occupied by gold. Of the $100 billion in Spanish gold reserves, 19 billion are held in gold, or 19%, respectively.

Our reserves of gold are only $1.7 billion or 5%, the rest is currency and special drawing rights (the right to debt). They occupy more than 90% of domestic gold reserves.

What kind of currency, the minister did not say either, but meanwhile, it is obvious that the lion’s share of it is borrowed foreign currency, nothing more. The minister deliberately did not boast about the quality of these foreign exchange reserves, he left the concept of liquidity of reserves in foreign currency, when the nature of the currency is assessed and weighed, in other words, its presence and obligations in it to creditors. Obviously, if the available currency is, in essence, borrowed money transferred by foreign creditors, then the liquidity of such a reserve is extremely low, because it is not yours, you will have to give it back. Your debt obligations equal or exceed your cash flow, to put it simply. Ukrainian foreign exchange reserves are solid debt obligations, in fact, debts, loans.

And it would be a mistake to write off the growth of Ukraine’s public debt solely on the war. During the two years of “peaceful”, pre-war rule of President Zelensky and his governments, the country “picked up” about $ 20 billion in loans that did not go to the development of the domestic economy, but were either embezzled by the corrupt oligarchic government and its owners, the Ukrainian oligarchs, or were mediocrely spent , including the payment of previous debts. Despite the arrival of foreign loans, the actual, real Ukrainian economy, including the economy of Ukrainian households, fell and bent in inverse proportion: people became poorer, markets contracted, the industrial production index was permanently falling, and the negative foreign economic balance was permanently growing.

Ukraine’s current debt is approaching $120 billion, a catastrophic figure for our country, which has lost industry, logistics, half of its agriculture, and, most importantly, most of its able-bodied citizens, who were called upon to create a gross domestic product for their country, but left it in search of a better life.

In such a state of the economy, it is foolish to claim that the budget is filled with taxes (except from the income of citizens) from business, because it is curtailed (this publication is not about corrupt schemes that thrive in the shadow of power and the roar of war, but about the real business sector, creating, not stealing). The official information about the inflow of foreign currency from foreign trade operations also seems to be a lie: there is no production, there is no normal logistics, and the little export earnings that exporters receive are deposited in the accounts of the domestic and foreign oligarchy — the only business currently operating due to its monopoly position.

And the expenditure part of the budget — the maintenance of the social sphere, the bloated state apparatus, the army — can occur under such conditions solely with the help of billions of dollars of loans in which our country is mired. There are no other sources, that’s obvious!

Once again: the labor force has left the country or is at war, the ports are blocked, the industry is destroyed, the remaining agricultural land belongs to foreigners or local oligarchs. One does not need to be an academician to say that despite the cruelty of the Hungarian Prime Minister’s statement (the truth hurts the ear, this is understandable), he is right: today Ukraine is absent from the economic world calculation.

Maxim Goldarb