Интервью Главы «Союза Левых Сил» для Капитал ТВ.

Дмитрий: Максим, я хотел спросить, а вот почему вы пришли именно вот к левой партии?

Максим: В целом к партии надо приходить, потому что сегодня это субъект политического процесса, без него не получится свое видение управления государством, построения государства и его политики не то, чтобы навязать, но привнести в жизнь, а не просто рассказывать или писать умные вещи. Нужно заходить во власть, а это надо делать с помощью политических инструментов. Партия сегодня – субъект политической жизни, а скоро, судя по всему, единственный субъект политической жизни (я имею ввиду, что «мажоритарка» накрывается потихонечку). Что же касается левого направления, то, собственно, вся моя общественная жизнь начиналась из того, что мы увидели дикие перекосы, к которым толкнули Украину после Майдана. Речь идет о перекосах в доходах и расходах, о вымывании сбережений и денег, о вымывании, по итогу, людей, о вымывании имущества, а такой перекос рано или поздно приводит к уничтожению государственности как таковой. Если это риторика не левая, то какая она еще? Только левая. А вопросы справедливости, чтобы сейчас не говорить высокопарных слов, – это, наверное, то, на чем зиждется левая идеология; либертарианство точно не зиждется на вопросах справедливости – там вопросы джунглей и какой-то там первобытности.

Дмитрий: Мы в принципе с вами остаёмся на консервативных позициях в определениях, то есть левые – за сильное государственное вмешательство, правые же исходят из того, что государство должно быть «ночным сторожем».

Максим: Государство создавалось для решения проблем людей. Сначала на племя нападали – нужно было создавать военизированную структуру. Потом определиться: кто выкапывает коренья, кто ходит на охоту, кто воин, кто, в конце концов, разруливает вопросы между членами племени или первобытной общины. Выстроили конструкцию, которая должна была конкретное общество защитить, и, я считаю, что это правильно: государство должно работать на общество, не быть сторонним, иначе в нем смысла нет. Все его институции должны быть направлены на то, чтобы максимально обеспечить защиту членов общества, создавших себе государство.И это не только моя концепция. Эмпирический опыт каждого из нас показывает, что это было бы правильно.

Дмитрий: А что мы отдали государству? То есть мы же государству отдали часть наших прав, вот с точки зрения левого, что мы отдали?

Максим: В данном случае мы ничего не получили взамен. Мы отдали сегодняшней государственной машине в Украине многое: право распоряжения ценностями, которые есть на территории и которые должны быть нашими по праву рождения и жизни здесь. Мы не распоряжаемся ими – распоряжается государственная машина. Мы отдали ей право распределять эти ценности и доходы от них. Мы отдали ей право требовать у нас подпитывать эту государственную машину нашими налогами, в конце концов, нашими жизнями, временем. Но мы ничего не получаем взамен. На мой взгляд, подобная машина не нужна, она не несет в себе никакой смысловой нагрузки – ни для меня, ни для вас, ни для широкой общественности. Если ты не кусочек этой государственной машины – ты, собственно говоря, не интересен, ты никто. Вопрос: зачем она нужна?

Дмитрий: Ну а какое иное государство может быть, мы его себе представляем? Как учили нас философы, люди могут понять новое, если оно больше чем на 50 % ему знакомо.

Максим: Я не готов сейчас приводить в пример Советский Союз, хотя там очевидно было немало хорошего, в том числе для среднестатистического гражданина. Готов привести в пример более современные модели: шведского государства, отчасти канадского, с более сильной государственной системой, китайского государства, но это вообще особая тема. Так или иначе, жизнь показывает, что в мире есть модели государственности, где госаппарат работает, в первую очередь, на общество, и, как только он общество не устраивает – сразу же видоизменяется, либо по деталям, либо концептуально.

Возьмем Швейцарию. Для нас дико представить, что государственная машина обращается к своим налогоплательщикам, то есть к нам с вами, и говорит: «ребята, заберите часть бюджета, мы не знаем куда его потратить, возьмите кэша, мы готовы вам платить по несколько тысяч в год, а вы найдете, куда тратить».

Есть другой вариант, Эмираты, которые говорят: «у всех граждан – счета, мы о вас заботимся». Не зря же, по-моему, Заид ибн Султан Аль Нахайяну принадлежат слова: не хочу, чтобы граждане моей страны были счастливы когда-то потом, они могут быть удовлетворены и счастливы сейчас. Есть модели, которые показывают, что государственная машина в состоянии работать на людей, на общество – это абсолютно нормально и хорошо.

Дмитрий: Сложно себе представить, что в Укораине будет какой-то минимальный гарантированный доход, например. С чего его взять, откуда он возьмется?

Максим: А с чего берется максимальный, не прописанный нигде, но гарантированный нынешнем нефтегазовым государственным бонзам доход? С чего берется выплата в 50 миллионов в адрес, например, руководителя «Нафтогаза», она же с чего-то берется? Резервы есть, и потенциал у страны огромен. Все найдется, только правильно управлять надо.

Дмитрий: Я знаю, но нынешнее государство Украина на себя взяло столько обязательств уже, начиная от ВТО, программы МВФ, ассоциации и прочее… а как от этого всего отказаться?

Максим: Пересматривать эти отношения, доказывать тому же Евросоюзу, что сегодняшняя зона торговли с ним непропорциональна, несправедлива. У нас, по сути, по всем позициям квоты заканчиваются в феврале календарного года, а они гонят сюда всё. Надо доказывать им, что наш производитель погибает. Я понимаю, что им это не важно, неинтересно. Скажу больше, госмашина, созданная после Майдана, возложила на Украину губительные для нее в целом обязательства, и в юридическом, и в экономическом смыслах.

Дмитрий: Но началось же все еще до Майдана?

Максим: Допустим, персонально Азаров до последнего отвергал те или иные требования МВФ, то есть он не брал на себя те обязательства, которые, как он абсолютно справедливо говорил, приведут к разорению домохозяйств, что повлекло бы, как принцип домино, разорение всей сути внутренней экономики. Так и произошло.

Дмитрий: Вы первые показали, что ровно половина тарифа – это просто нарисовано.

Максим: Это были расчеты, которые не опроверг никто и которые подтвердились сегодня, и ими очень неплохо пользовались популистические политики, чтобы нагнать себе рейтинг. Речь же шла о чем, о том, что сегодня очень быстрым темпом у людей изымут деньги, изымут сбережения, а это, во-первых, сократит их физиологический возраст (страна оскудеет на людей), а во-вторых, приведет к их разорению, дальше – сжатие внутреннего рынка, упадок потребления, упадок внутреннего производства и т. д. и т. п. Мы сегодня это все получили и хлебаем ложечкой.

Плюс мы видим, какая дикая эмиграция происходит с трудовыми кадрами, с теми, кто делает валовый продукт. Это же абсурдно читать статистику и слушать государственных бонз, утверждающих, что у нас растет валовый продукт, когда те же самые бонзы подтверждают выезд за пределы Украины людей, создающих этот валовый продукт. Абсурдно верить в то, что он может каким-то образом расти – так не бывает. Это я все к тому, что на сегодня государственная машина, представляемая уже, к сожалению, Кабинетом министров, избранным по квоте или по указанию Зеленского (не секрет же, Президент сказал – те проголосовали), не представляет интересы Украины, и представители Кабмина не стесняются об этом говорить.

Раньше Гройсман и Яценюк стеснялись: один прятал все за революционной необходимостью, другой, – что он из Винницы и все знает, в экономике разбирается. Но, по сути, все три Кабмина работают четко против интересов и экономики Украины. Если мы ещё подождём чуть-чуть, если мы не объясним людям, что предлагаемая модель лживая, она ведет к превращению Украины в пустошь; если мы не изменим баланс сил, если здравомыслие и хоть какое-то человеколюбие (гуманность) не зайдут во власть – здесь действительно будет пустошь.

Я об этом говорил в 2016-м году, а сегодня, через три года, мы уже видим плоды той закладки, бомбы, которая уже рванула. А сейчас для того, чтобы она довзрывалась до конца, подложили новые заряды.

Дмитрий: Ваше отношение к закону про землю я знаю, но тем не менее, какая должна быть модель рынка земли? Разделить владение землей и землепользование, как это, например, в Канаде?

Максим: Марк Твен когда-то написал: «Вкладываете деньги в землю, её больше не производят». Я считаю, от этого надо отталкиваться при решении такого серьезного вопроса, как распродажа или нераспродажа земли. С точки зрения юриспруденции, если Конституция говорит, что земля и недра принадлежат народу, то как минимум вопрос отчуждения земли подобного масштаба должен принимать народ, а не Президент, не парламент и тем более не квази-конституционное большинство (как они себя называют). То есть, должен быть референдум, но этого не было, что является грубым нарушением Конституции. А с точки зрения экономики все еще проще. За год сельское хозяйство генерирует порядка чуть больше 10 % валового продукта Украины.  Государственных сельхозземель в Украине – 11,5 млн га, и, если их продать, к примеру, по 2 200 евро, они выручат таким образом 23 млрд евро. Ежегодная генерация сельского хозяйства, повторюсь, в валовом продукте – это 10 %, порядка 13 млрд евро в год. То есть, 23 млрд евро генерируется в Украине с помощью своей земли, никакой проблемы нет, поэтому указанная сумма – не тот доход и не та цель, ради которой стоит выставлять украинскую землю на продажу – простая арифметика. Просто наведите порядок в ее учете, использовании и обязанностях собственника или пользователя перед социумом и государством. Нам лгут, убеждая, что это обалденный экономический эффект.

Более того, они же проговорились, куда собираются эти деньги направить, – в местные регионы, бюджеты регионов. Ежегодно в бюджет регионов направляется порядка $ 10 млрд – стало быть, полученные деньги будут проедены регионами за два с половиной года. Я сейчас на пальцах пытаюсь перевести то, что они красиво рассказывают по телевизору. Нет экономического обоснования, они не могут привести объяснение, почему и куда такая спешка, что случилось перед Новым годом, зачем надо срочно было принять решение о выставлении земли на продажу. Инвестиции? Чушь собачья. Представьте себе, заходит иностранец, который купил эту землю, проинвестировал исключительно в свое собственное предприятие (машинный труд сегодня в основном, не человеческий, обрабатывает сельскохозяйственные угодья) – эти деньги не попали в экономику Украины, он извлек добавленную стоимость и продукт. Что получила Украина? Только уволенных, выгнанных с земли, оставшихся крестьян – вот и вся формула. На мой взгляд, то, что сделано, показывает ужасную заангажированность власти.

Дмитрий: Получается, что людей все меньше и меньше что-то удерживает в Украине, но именно вот эти люди, которые стремительно нищают, их выталкивают – они потенциальные избиратели левых сил, левого спектра. Но для них потеряет смысл голосование за левых, что им левые могут землю вернуть? Тарифы вернут?

Максим: Мой друг любит одно выражение: «все зависит в доме оном от тебя от самого: хочешь – можешь быть Будённым, хочешь – лошадью его». История имела не один пример, когда нормальное государство пересматривало предыдущие, очевидно антигосударственные, обязательства в пользу народа, в пользу себя самого. Все, что за последние пять лет было принято, – это очевидно не в пользу Украины, необходимо все пересмотреть. Китай сегодня не стесняется и проводит ревизию всей приватизации 90-х годов – там, где за копейки купили бюджетообразующие предприятия. Ничего не будет мешать это сделать правительству «левых». Ничего не будет мешать точно также настойчиво, как китайцы сегодня и как израильтяне всю свою жизнь, выдергивать из-за рубежа беглых разорителей, негодяев, которые здесь это все мутили и привели страну к ситуации краха. Ничего не мешает изменить правосудие и внести справедливую систему «кнута–пряника» для чиновника с одной стороны и с другой – для бизнеса, в виде простых и понятных налогов, но вместе с тем и жестокое наказание за попытку обмануть государство. Хорошая государственная поддержка директору государственного завода либо руководителю отрасли, но жесточайшие наказание в отношении них и поражение в правах членов семьи. Пожалуйста, выбирай: делай, возводи, создавай что-то хорошее и полезное, получи за это благо и вечный почет, либо рискни, но в таком случае ты будешь рисковать собой и своими близкими. Ничего не мешает (и это нужно будет обязательно делать) пересмотреть все гадские «реформы» по медицине, по пенсиям. Мы обязаны это сделать, потому что государственная машина не может быть без людей (2 млн пенсионеров – это разница между тем, как Порошенко принял страну, и тем, как он ее оставил).

Все возможно сделать, все нужно будет делать – иначе нет смысла идти во власть. Можно просто констатировать происходящее и анализировать, как может быть дальше. Я этого не хочу. Для меня капитал – это люди. Для них капитал – это бабки, кэш. В этом наша разница.

Дмитрий: А как Вы оцениваете, что министр образования сказал, что у нас слишком много учителей.

Максим: Вспомните, что говорили нацисты, когда захватывали Украину, они говорили: хорошо, если украинцы будут уметь считать и читать – для другого нацистам они были не нужны. Когда сегодня заявляют, что химия, физика, биология не будут обязательными предметами; когда сегодня человек без профильного образования, являющийся министром образования, заявляет, что надо учителей сокращать; когда подобные тренды происходят в медицине – мы понимаем, с кого власть берет пример.

Я очень обрадовался, когда Ольгу Голубовскую, величайшего украинского доктора, главного инфекциониста страны и просто большую умничку, назначили советником нового министра. Но она побыла этим советником совсем чуть-чуть – ее сняли с должности. Там не нужны подобные советники, не нужны подобные советы, не нужны Голубовские, Тодуровы. Там нужны те, кто умеет просто считать, как распылить бюджетные деньги.

Мы боимся себе признаться в правде. Я могу озвучивать для кого-то мрачные тезисы, но они правдивы. Мы боимся себе признаться в том, что кто-то вместо нас решил: нас здесь должно остаться определенное количество, желательно быдловатых, желательно умеющих только читать и считать, желательно не долго живущих, потому что машины многое заменят. Кажется, 21 век, как можно в этом поверить? А в это надо поверить. Это надо принять. Надо принять проводников подобных идей своими врагами, которые, цинично улыбаясь, ведут себя по принципу «ссы в глаза – Божья роса», когда ты говоришь, что ты творишь – а он продолжает улыбаться и гнуть свою линию. Пока эта гадость на этом месте, пока ей дан рычаг гнуть свою линию – сегодняшние тренды будут продолжаться.

Резюме: как только общество начнет считать этих негодяев своими врагами, как только будет воспринимать это близко к сердцу, оно спровоцирует перезагрузку власти, и тем быстрее гуманные тенденции, государствостроительные тенденции, государственники придут к власти. Tertium non datur – третьего не дано. Это факты, а факты, как известно, самая упрямая вещь в мире.

Все умышленно плохо. Беда не взялась ниоткуда – есть проводники этих ядов в тело Украины. Эти проводники – Порошенко с бандой – сейчас сидят в засаде, но вместо них завели других проводников. То есть, одни шприцы повыдергивали – ввели другие, в этом и беда.

Не просто возможно, а крайне необходимо все остановить и перезагрузить. Если те, кто придут во власть, не будут с первых же дней менять эту ситуацию (плевать на то, как о нас подумают «как бы партнеры»), они не те, кто нужны стране. И еще. Что это за партнеры-друзья, которые видят, как из страны все вымывается и говорят: «ну, вы потерпите» или вообще ничего не говорят, а просто лгут. Нам не нужны такие «друзья» и такие партнеры.

Я считаю, что Украина обязана наводить порядок в добрососедских отношениях с теми, кто рядом, с кем общая граница проходит. Да, несмотря на то, что уже произошло. Да, мы можем и дальше гадить на лестничных площадках. Но давайте представим себе, что наш кусок материка – это дом. И огромное количество лестничных площадок и квартир принадлежит одному соседу, а нам принадлежит несколько, а белорусам – одна, но живем мы в одном подъезде. Если мы гадим в одном подъезде, то вонь будет идти к нам в первую очередь, а стояки перекрывать будут нам те, у кого эти стояки есть, у кого вентиля есть, кому принадлежат трубы, которые к нам подходят. Поэтому надо наводить порядок и примеряться, разбираясь с теми, кто сегодня рядом с нами, это жизненно необходимо.

Несомненно, нам надо дружить с европейцами – это Богом дано, мы на одном континенте живем. Но что это за дружба такая: мы им можем продать только в январе, а они нас своим товаром засоряют в течение всего года? При этом мы не имеем права ничего предъявить к качеству, потому что по их требованию ГОСТы уничтожены. Какой-то перекос совсем не дружеский получается.

Стало быть, партнеров хватает, с ними надо просто вести себя правильно и благоразумно, и искать не моменты, где можно подраться, а там, где можно подружиться.

Дмитрий: Но для этого нужны мозги,а для того чтобы поссорится – нет.

Максим: Порошенко – очень умный человек, он просто очень злой человек, и мозги свои направил не на добро, а на зло. Так же поступили очень многие из его камарильи. С мозгами все в порядке в Украине – с сердцами, наверное, возникли заботы. Думаю, что команда «левых» сил на выборах будет представлена хорошими мозгами, равно как и сердцами.

Мне жаль, что команда власти порой укомплектовуется по принципу: нет своих – берем чужих. Я искренне голосовал и просил других ни в коем случае не голосовать за Порошенко, а поддержать во втором туре Зеленского, потому что в первую очередь было необходимо, чтобы конкретный негодяй лишился президентского поста. Я искренне верил в слова Зеленского, что он хочет, чтобы ему не было стыдно после его каденции; очень часто он говорил довольно неплохие слова. Я верил в то, что он тоже хочет привнести что-то хорошее, ведь такой удивительный шанс выдался. Я и сегодня хочу верить в то, что, допустим, у него получится остановить войну – тогда многое ему будет прощено, у него есть шанс в историю зайти успешно. Но то, что происходит вокруг него, кого он заводит, кто, благодаря ему, возглавил экономическое направление страны – это нехорошо, это говорит о том, что он либо не вникает в некоторые вещи, либо выполняет какие-то обязательства перед кем-то, либо его дурят, хотя в последнее не очень верю, ведь он умный парень.

Достаточно посмотреть, что, например, сделали Абромавичус или бывший секретарь СНБО Данилюк на своих постах: при одном валовый продукт обвалился, другой долгов набрал, как собачка блох, зачем же вы их тогда опять пускаете? Или министр экономики, который подтверждает, что он никогда не занимался экономикой, книжек не любит читать. Депутат, который идет в аграрный комитет и не знает, что такое гектар. Или какой-то «великий» депутат бьет себя в грудь и рассказывая, что он не будет голосовать за противный Украине закон о земле, но голосует за него. Так – сплошь и рядом.Я не говорю об их сексуальных наклонностях, это их дела. Жаль, что они это переносят в парламент, мне думается, что это все-таки площадка для принятия законов, но профильно они не понимают, что делают и о чем говорят – вот, в чем беда.

Тут два виновника: первого я назвал, а второй – люди, которые на парламентских выборах, простите, тупо голосовали за вывеску «ЗЕ-команда». Сегодня люди получили эту «зеленую» команду в полном ее цвете. Они себя называют слугами, но, мне думается, что они не служат этому народу – они служат кому-то другому.

Максим: О чем говорит любая идея, защищающая беспринципный капитализм? Слабый – сдох, сильный – выжил. Каждый сам за себя, никто никому не помогает. Тебе далась возможность вырваться – ты вырвался, остальные не интересны. Нам это насаждают, убеждают, что это правильно – посмотрите, мол, все так живут. Нет, не все. Это ложь, насаждение такой идеи, чтобы все поверили и склонили голову.

Идет обычный человек по улице.  Он видит бедного, нищего – и, как правило, помогает копейкой, хлебом, чем может. Он видит, что кого-то обижают, – вступается и помогает. Он защищает или спасает животное. Человеку дано быть добрым и отзывчивым изначально. Ему дано жить в социуме, а не отторгать социум. Человеку нужно жить в обществе – иначе он теряет человеческие качества и погибает. Так он создан. Стало быть, социальные вопросы, вопросы доброты, гуманности (а это то, что продвигают «левые силы»), заложены в человеке с рождения. Они божественны, в отличие от навязываемой идеи о том, что «брось, потопи, выпрыгни, дальше – сам».

Я на примере просто человеческого поступка показываю, что то, что хочу я, более подходит для всех наших сограждан, чем то, что рассказывают им гончаруки с миловановыми. Поэтому я уверен, что люди однозначно отдадут предпочтение левым силам на выборах, ведь в первую очередь это соответствует природе человека. То, что предлагают либертарианцы (кстати, «слуги» недавно заявили, что они хотят сделать смесь либертарианства с социализмом – они, не стесняясь, лгут, понимая, что это взаимоисключающие понятия), они отвергнут и будут голосовать за левые силы хотя бы потому, что это соответствует природе человека.

«Левые» хотят полностью пересмотреть механизм распределения: они уверены, что украинская территория настолько богата и хороша, что изначально в ней хватит каждому. А когда созданы искусственные перекосы (допустим, кто-то один говорит, что это только мой уголь, метал, газ), – они должны быть изменены. Вот, чего хотят «левые».

Они хотят, чтобы не просто тупо люди и бизнес платили налоги, отдавали их каким-то «васькам», которые потом воруют эти деньги либо направляют на свои предприятия, своим кураторам. «Левые» хотят, чтобы совершенно иначе строилась система бюджетирования.

Дожились, недавно объявили о том, что фонд страхования кто-то рейдернул и заявили о приостановке выплат. Это же абсурд, так не должно быть. Какая должна быть реакция нормального общества? «Мы заявляем о приостановке выплат в твой адрес, государство, вот разберешься с фондами и нам расскажешь, куда деньги делись, тогда мы будем дальше платить», – вот правильный спасительный механизм.

Чувство самосохранения сыграет роль в судьбах людей, и все-таки люди впредь будут очень присматриваться к тому, кого и куда они выбирают, назначают и кому они что отдают. Я думаю, та модель, которую мы предложим людям, будет полностью соответствовать их ожиданиям, а самое главное, она будет очень осязаема, а никак не фантастическая. «Союз Левых Сил» просто обязан это сделать, хотя бы потому, что больше левых в Украине то и нет (поэтому СЛС ждет у себя всех хоть немножко «левых»). Нет границ сегодня – все размыто, я утверждаю, что не менее левым, чем рабочий у станка, является владелец маленькой фабрики, потому что его сейчас прессуют, а он должен крутиться-вертеться, обеспечивать свой коллектив и свою семью, как-то думать о развитии. Поэтому ему нормальные левые идеи очень даже подходят, и он сам за это. У нас же перекос в чем: прекрасно себя чувствует крупный капитал, точнее, даже очень крупный капитал, и практически никак себя не чувствует вся другая бизнес-инициатива. Это тоже левое поле.